ФЭНДОМ


Ма́рка (нем. Mark, от средневерхненем. Marke — граница, пограничная область) — соседская община в средние века в странах Западной Европы. Община-марка, которой исторически предшествовали более ранние типы общины, стала складываться в государствах, основанных в V—VI веках германцами на территории Западной Римской империи. Первоначально марка была свободной. Она представляла собой объединение дворов свободных крестьян, в котором пахотная земля являлась собственностью входивших в общину-марку индивидуальных крестьянских семейств (Аллод), а пастбища, леса и другие неподелённые земельные угодья (Альменда) оставались общей собственностью членов общины. Объединяя крестьян одного или нескольких сёл по соседскому (территориальному) принципу, марка выполняла прежде всего хозяйственные функции (принудительный севооборот, контроль над порядком пользования неподелёнными угодьями и т. д.). Свободная марка являлась также органом общественной власти в широком смысле слова: члены марки участвовали в формировании норм обычного права, в управлении и судопроизводстве в пределах марки.

В процессе феодализации марка постепенно попадала в зависимость от крупных феодальных собственников, пахотные наделы превращались из собственности крестьянских семей в держания феодально-зависимых крестьян. Феодально-зависимая марка сохранила, хотя и в урезанном виде, хозяйственные и судебные функции, она следила также за выполнением рентных обязательств крестьянами. «Салическая правда» описывает имущественные отношения в пределах марки у франков. Усадебная земля, согласно данным «Салической правды», находилась уже в индивидуальной собственности каждого франка. На это указывают высокие штрафы, платившиеся всеми лицами, которые так или иначе портили и уничтожали изгороди или проникали с целью воровства в чужие дворы. Наоборот, луга и леса продолжали ещё находиться и в коллективной собственности и в коллективном пользовании всей крестьянской общины. Стада, принадлежавшие крестьянам соседних деревень, паслись ещё на общих лугах, и всякий крестьянин мог брать из леса любое дерево, в том числе и срубленное, если на нём имелась пометка, что оно было срублено более года назад. Что касается пахотной земли, то она ещё не являлась частной собственностью, поскольку верховные права на эту землю сохраняла вся крестьянская община в целом. Но пахотная земля уже не перераспределялась и находилась в наследственном пользовании каждого отдельного крестьянина. Верховные права общины на пахотную землю выражались в том, что никто из членов общины не имел права продавать свою землю, а если крестьянин умирал, не оставляя после себя сыновей (наследовавших тот участок земли, который при жизни он обрабатывал), эта земля возвращалась общине и попадала в руки «соседей», т. е. всех её членов. Но каждый крестьянин-общинник имел свой участок земли на время пахоты, сева и созревания хлебов, огораживал его и передавал по наследству своим сыновьям. Женщине земля по наследству передана быть не могла.

В титуле «О переселенцах» «Салическая правда» устанавливала, что всякий человек мог поселиться в чужой деревне, если против этого не протестовал никто из её жителей. Но если находился хотя бы один человек, противившийся этому, переселенец не мог поселиться в такой деревне. Далее рассматривался порядок выселения и наказания (в виде штрафа) такого переселенца, которого община не захотела принять в число своих членов, «соседей», и который вселился в деревню самовольно. При этом в «Салической правде» указывалось, что «если же переселившемуся в течение 12 месяцев не будет предъявлено никакого протеста, он должен остаться неприкосновенным, как и другие соседи».

Неприкосновенным переселенец оставался и в том случае, если у него имелась соответствующая грамота от короля. Наоборот, всякий осмелившийся протестовать против подобной грамоты должен был заплатить огромный штраф в 200 солидов. С одной стороны, это указывало на постепенное превращение общины из родовой в соседскую, или территориальную, общину. С другой стороны, это свидетельствовало об укреплении королевской власти и выделении особого слоя, возвышавшегося над рядовыми, свободными общинниками и пользовавшегося определёнными привилегиями.

Марка, как отмечал Ф. Энгельс, давала «... угнетенному классу, крестьянам, даже в условиях жесточайших крепостнических порядков средневековья, локальную сплоченность и средство сопротивления...»[1]. Оспариваемые феодалами общинные порядки фиксировались в XIII—XVII веках в составлявшихся на общинных собраниях и крестьянских сходах Марковых уставах (запись обычного права марки.). Марковый строй оказал существенное влияние на городской строй возникавших средневековых городов. Марка погибла вследствие разграбления почти всей земли феодалами. Экономически она изжила себя с развитием капитализма в земледелии.

Общинная организация, подобная германской марке, была характерна для большинства земледельческих народов.

Позже в империи Каролингов и в «Священной Римской империи» маркой стал называться крупный пограничный административный округ во главе с Маркграфом. Многочисленные марки были образованы в 10—12 веках за Эльбой и на Дунае на землях, захваченных у славян (марка Биллунгов — в землях бодричей, Герона — в землях лютичей, Мейсенская, Лужицкая и другие). С развитием феодальных отношений многие марки стали ядром крупных феодальных княжеств (например, Восточная — историческое ядро герцогства Австрия, маркграфство Бранденбург и другие).

Источники Править

  1. Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 изд., т. 21, с. 155
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.